Необходимо помнить, что любой цвет может приобретать значение, противоположное общепринятому.
Вначале – белый и черный, или, как часто неудачно говорят «ахроматические (бесцветные) цвета». Белый – цвет начала, рождения. Девственно чистый, не заляпанный жизнью. И оттого – несколько не от мира сего, так что даже страшновато может стать.
Экваториальные охотники за головами, отправляясь в поход, выкрашивали лица в белый цвет. Считалось, что это подавляет у потенциальных жертв волю к сопротивлению. «Белое лицо ужаса».
И старики, которые уже отжили свое и как бы вернулись к исходной точке, также могут ассоциироваться с белым цветом. «Белые бороды мудрости». Мудрость – она ведь всегда с нами, достаточно лишь отрешиться от страстей жизни.
Черный – противоположность белому. Там где белый – начало, черный – конец. Лист бумаги зачирикали полностью, не оставив живого места. С другой стороны, если «белому» все ясно, то «черному» не ясно ничего. Поэтому черный устремлен в будущее (также как белый – в прошлое). Мрак рассеется и проявится «нечто».
Промежуточный между черным и белым - серый. И он же оборачивается красным.
Красный олицетворяет напряжение и силу. Вообще это откровенно мужской цвет. Но в обществе полоролевой перверсии его присвоили женщины, демонстрирующие тем самым сексуальную агрессивность.
Красный цвет обычно принадлежал аристократии, как воинам – мужчинам в высшем смысле этого слова.
Если красный представляет выброс энергии, то синий – ее поглощение. Поэтому это философский, и в то же время – пассивный цвет. Кандинский правильно говорит, что с красным из всех геометрических фигур более всего ассоциируется треугольник, с синим – круг.
При смешении красного и синего получается фиолетовый цвет. Если здесь преобладает синий – мы имеем печаль (не случайно в Китае фиолетовые одежды олицетворяли траур). Если больше красного – получаем сиреневый – красивая мечтательность, о чем-то далеком, но приятном. «Сиреневый туман». «Эх, построить бы нам с Павлом Ивановичем высокую башню, с которой вся Москва была бы видна. И пить там чай».
Если синего совсем мало – мы имеем пурпур – цвет королей. Король должен быть более холодным, чем аристократ, ибо представляет спокойную мощь.
Ну, и какие цвета у нас в остатке? Желтый, зеленый, коричневый.
Желтый цвет олицетворяет беспорядочный, хаотический выброс энергии (в противоположность красному, который бьет в одну точку). Отсюда словосочетания «желтый дом» - психушка, «желтый билет» для проституток, «желтая пресса» и пр.
С другой стороны, в сочетании с красным желтый дает оранжевый – цвет радости (легкомыслие и агрессивность взаимно уравновешивают друг друга).
Зеленый цвет – воплощение покоя. Но если синий представляет самоуглубление, философичность, интеллектуализм, то зеленый – олицетворение покоя бездумного. Лежит себе корова и бесконечно долго пережевывает охапку травы.
Коричневый цвет уподобляют коре дерева, или слою земли, скрывающему нечто. Под темной коркой струится какая-то неведомая жизнь.
Одежда коричневых оттенков – интереснейшая тема. Вот гимназисткам положено было носить белое с коричневым. Типа – девочки, и должны сочетать чистоту и защищенность.
Но коричневый цвет активно использовали и нацистские штурмовики. И, если копнуть глубже – английские пуритане.
Помните, в «Двадцать лет спустя» Д’Артаньян, попав в Англию времен революции советует друзьям нарядится в коричневые одежды: «Дураки пуритане любят этот цвет». Храбрый мушкетер был офицер и дворянин, естественно, предпочитавший яркие оттенки.
Но исторические пуритане – весьма своеобразные люди. Вроде бы средний класс, буржуазия. Эти люди должны стремиться к комфорту и безопасности.
И коричневый пуритане носили (с белыми воротничками), дабы показать свое отличие от развратной знати. Ну, и из практичности, чтобы не заметны были пятна на одежде. Им ведь приходилось проверять свое производство (скажем, на пивоваренном заводе), а часто менять наряды считалось греховным.
Но пуритане взяли, да и устроили революцию, победили в гражданской войне (не кого-нибудь – аристократов, для которых война была естественным делом!), арестовали короля и отрубили ему голову. То есть пошли на крайний риск.
Значит, коричневый цвет был для них лишь корой, под которой клокотали страсти цвета алой крови.
Также и в любой школе можно найти скромных, зашуганных учеников, одетых в темную и невыразительную одежду. Успешные одноклассники смеются над ними, не подозревая, какие бури могут бушевать под коричневой оболочкой. Психоаналитики давно раскопали эту тему, а американские комедии неплохо обыграли материал.
На сей счет имеется неплохая брошюра Кандинского «О духовном в искусстве». Она излагает вопрос коротко и ясно. Для тех же, кто желал бы углубиться в эту интереснейшую тему, рекомендую два умственных, но очень глубоких труда Н.В. Серова (не художника, а современного ученого, сотрудника Института цвета): «Античный хроматизм» и «Хроматизм мифа».
Алексей Фанталов.
Немає коментарів:
Дописати коментар