2. «Тот, кто изучает и не повторяет – похож на того, кто сеет и не собирает урожай»
Тора
| Нас, маленьких киевлян, очень интересовали дворы по улице Артема, на противоположной стороне от Некрасовской. Стоило войти в арку деревянного, типично киевского, особнячка (Артема, 34), как любознательному путешественнику открывались истинные чудеса. | |
| Дядю Гришу знали все. Он ежедневно с утра до вечера сидел в своей деревянной лачуге, или, если хотите, домике на углу улиц Некрасовской и Артема и чинил обувь. Он был швецом. Сапожником. Башмачником. То есть человеком, нужным всем. Дядя Гриша непревзойденно улыбался девушкам, женщинам, молодухам и бабушкам, приносившим обувь в его дощатый храм по реанимации каблуков, носков и подметок. С мужчинами любого возраста он был вежлив, но, понятно, не так галантен, как с дамами. К женщинам он обращался на старый киевский манер: «Мадам».Его улыбку можно было бы назвать голливудской, если бы не большой золотой зуб немного сбоку, немного справа на верхней челюсти, затмевавший своим лихим блеском тусклое сияние остальных природных зубов. Но нас, мальчишек, почему-то больше всего интриговал тот непреложный факт, что дядя Гриша прихрамывал. Выходя из своей мастерской, удаляясь от вывески «Починка обуви», он будто бы терял часть своей силы, и шел неспешно, опираясь на темную, тонкую, но очевидно крепкую трость. Так, хромая, он двигался каждый вечер куда-то в сумерки, очевидно, к себе домой. А мы, малышня, на безопасном расстоянии следовали за ним, не осмеливаясь, впрочем, слишком далеко отходить от родного дома, от такой знакомой до мелочей улицы Некрасовской. На первом этаже этого дома, на самом углу, находился известный жителям всего района овощной магазин с вечно гнилой картошкой, грязной морковкой и страшными, огромными огурцами-жупляками в деревянных бочках. Не слишком любезные советские продавщицы не спешили обслуживать трудящихся, поэтому те предпочитали «переплачивать», но ходить за нормальными овощами на не очень далекий Сенной базар. Дальше по улице стоял и стоит дом шестидесятых годов, некая «улучшенная хрущевка», в которой в свое время отказались поселиться известные артисты эстрады и кино Тарапунька и Штепсель. Им простецкий дом с потолками высотой аж в два метра и сорок сантиметров пришелся не по душе. И правильно! |
“Если тебе не бывает страшно, время от времени — значит ты не делаешь ничего значимого.”
Перри Маршал